Вот как будет: придёт зима,
Станут белыми терема,
Станут ночи длиннее дней,
Наметелит под крыши снег,
И тогда по вьюгé седой
Под студёного ветра вой
Неприкаянным пришлецом
Я приду на твоё крыльцо.
У меня на шапке перо.
В бороде моей – серебро.
На плече у меня – сова.
Я приду говорить слова.
А слова мои тяжелы,
Как обломки чёрной скалы.
А ещё они горячи –
Словно угли горят в печи.
И горьки они, ох, горьки,
Эти жаркие угольки.
Я ношу их в своей груди.
Я тебе подарю оди
Мы смотрим из окон и видим на стеклах капли дождя.
Под утренним солнцем проснувшийся город искрится.
Наверно, мы будем жалеть, что нам не с кем сегодня проститься,
&nbs
По призрачным тропам к растению силы,
Туда, где кецаль над тобою не властен.
Но кто-то обходит тебя со спины:
Путь воина труден, тернист и опасен.
2
В низовьях реки ты текуч и изменчив.
На горной вершине ты гибок и строен.
При встрече со смертью, вам не по пути,
Ведь ты безупречен, а значит свободен.
Свободный и сильный паришь в пустоте,
Ласкает лицо ветерок нагуаля.
Становится странно и не по себе,
Когда умираешь не умирая.
3
Щемящее чувство неясной утраты
Едва ли тревожит, приятное даже.
Ночью вполголоса из темноты
Сновидящий друг улыбнется и скажет:
«Давай навестим дорогие места,
Где вместе курили и строили планы.
Нам раньше казалось, что все неспроста,
Теперь мы узнали, как были неправы».
Елена Жданова, родилась 01.01.1982 Е в курортном городе Кавказских Минеральных Вод -Жлезноводске. Кандидат филологических наук, занимается проблемами личности и коммуникации в различных лингвокультурах.
Как бы мне хотелось,
Милый, ветром стать
И по свету белому,
Любимый мой, гулять,
Чтоб могла к тебе,
Родимый, прилетать,
Нежным дуновением лицо твое ласкать.
А еще б хотела стать водицей ключевой,
Пусть бы тучка-матушка взяла к себе домой,
Чтобы щеку гладила твою, Родной,
С неба падая росою дождевой.
И хотела бы осеннею листвою стать,
Чтоб на плечи твои, медленно кружась, слетать.
Если вдруг меня коснешься ты ладонью,
Я б могла ее тихонько целовать.
13.10.09.
Страх и Ненависть Ин Рашен.
Ништяк не по возрасту и криво впадая в детство,
Не знаю все чаще, к кому бы сходить на исповедь
Чтобы было кого послушать или просто так – вместе
Повыть и пойти на трассу- соляным столбиком время метить…
Есть у меня лишь друзья, записанные на пленку
Что в общем-то тоже неплохо, учитывая общую инфляцию доллара
И мой адвокат, до сих пор невыясненной природы,
Скорее всего - внутренней, а посему постоянно обдолбанный…
С ним-то всегда и выходим как
в этом лесу все там лежит
где положили боги -
отвесны слишком склоны
чтоб ступал там человек
Геркулесу разумеется как
полубогу разрешили дорогу
проложить
вернее разрешенье получить
потом ее построили потом…
Над деревнею промчался страшный ураган...
Местный житель оклемался от тяжелых ран
И отправился, хромая, в уцелевший храм,
Впереди себя пиная порванный "там-там".
Ставни узких окон храма сорваны с петель,
Обнажая панораму вымерших земель.
Средь поваленных деревьев, сор
Ты молчишь обо мне,
никому, и себе не расскажешь,
не увидишь во сне,
и как будто не думаешь даже,
и не вспомнишь слова.
не вдохнешь,
и сотрешь смс-ки,
не возникнет мираж,
как качнулись в ночи занавески...
но у памяти есть
неизвестные, тайные звенья,
их зовут-дежавю,
это то, что не знает забвенья...
Ко мне Испания пришла
среди ночного снегопада,
и жарким солнцем ворвалась,
и обожгла случайным взглядом...
Из ничего, из пустоты,
она возникла из забвенья,
ее мотив принес мне Ты,
и вдруг исчезли все сомненья...
Моя Испания-как сон,
я наяву ее не знала,
но вдруг зазвонит телефон-
она к себе меня позвала...
И я бегу, едва дыша,
меня торреро обнимает,
и улетит моя душа
туда, где с
Ко мне Испания пришла
среди ночного снегопада,
и жарким солнцем ворвалась,
и обожгла случайным взглядом...
Из ничего, из пустоты,
она возникла из забвенья,
ее мотив принес мне Ты,
и вдруг исчезли все сомненья...
Моя Испания-как сон,
я наяву ее не знала,
но вдруг зазвонит телефон-
она к себе меня позвала...
И я бегу, едва дыша,
меня торреро обнимает,
и улетит моя душа
туда, где с
...Мы подошли к перекрёстку, от которого разбегались в разные стороны множество дорог, дорожек и тропинок. Мастер, который, как обычно, шёл чуть впереди, остановился и подождал, пока я с ним поравняюсь.
- Куда теперь, Мастер? - спросил я, пытаясь угадать, какую из возможностей он выберет на этот раз.
Учитель улыбнулся.
- До этого места я был твоим проводником, - сказал он. - Ты шёл туда, куда я тебя вёл, делал то,
Постучи у ворот, постучи.
Подожди, позови, помолчи.
Будешь долго стоять - ну и пусть,
Всё равно я к тебе не спущусь,
Не закутаюсь в тёплую шаль,
Не пойду в эту белую даль,
Где кружится колдунья-метель,
Где звенит ледяная свирель,
Где в сугробах теряется след,
Но горит нескончаемый свет.
Я с тобой в этот путь не пойду,
И беды твоей не отведу,
Не согрею в ночи нас двоих,
Не коснусь твоих снов золотых,
Из дома, из дома уходит тропинка,
И вьётся она золотой паутинкой,
В далёкие страны тропинка уходит
И сердца мечты за собою уводит.
"Сынок, я прошу, не ходи на дорожку,
Ты мал, заплутаешь да вымочишь ножки…"
"Ах, мама! Ах, мама! Так радостен ветер,
Должно быть, прекрасно на белом на свете!"
"Но свет так огромен, жесток и печален..."
"Прекрасны, прекрасны заветные дали!"
"Но тр
1.
нет сна
быть песне
песня нужнее
она не обманет
буду искать
ищу под кроватью
ищу на антресолях
ищу в глубине души
не нашла ни одной
и ладно
буду считать звёзды
2.
три тысячи пятьдесят одна
три тысячи пятьдесят две
три тысячи пятьдесят три
три тысячи пятьдесят четыре
три тысячи пятьдесят пять
Такое с каждым бывает. Когда день за днем, неделя за неделей, год за годом, ты только и делаешь… делаешь, что? – да то же самое, что и ВСЕ. Ты ходишь в школу – потому что ТАК НАДО. Ты идешь на работу – потому что ЭТО НЕОБХОДИМО. Ты делаешь то, исполняешь се, потом выходишь на пенсию…, а в какой-то возрастной момент – у каждого по-разному – ЭТО, впервые приходит к
Ребята в
нашей группе подобрались все увлечённые, но, как говорится, без
«заморочек». Зашла у нас речь как-то сначала о дальних странах, о
разных загадочных местах, и, конечно, вспомнили про Космопоиск, про
Черноброва. Столько у нас здесь таинственного буквально валяется под
ногами, а мы всё про Атлантиду или про далёкое Беловодье…
Я пришёл к старику достаточно поздно. Он окружил себя десятком слушателей. Самодовольный юнец
уже успел занять почётное место, и я пристроился где-то вблизи, у одинокой печки.
Руки старика напоминали куриные лапы; лично мне они казались неприятным подобием водорослей. В молотке железо небольшой плотности, и он звенел отчётливо и ясно.
Каждый человек имеет свою внешность отличительную от другого человека. Имеет своё лицо, своё телосложение, свою осанку, походку и многое другое, что делает людей различными между собой. Кроме того, каждый человек отличается от другого не только внешне, но и внутренне. У каждого свой темперамент, свой характер, своя энергетика, привычки и т.д. Все эти факторы делают людей различными и неповторимыми в своём роде.
Метров за триста до перехода появился мандраж. Не знаю что это было: страх? отчаянье? необоримый инстинкт?
Вчера, в большом волнении переходя реку, я зарекался повторять это впредь. Вдоль слабо промятой тропы то слева, то справа зияли черные дыры, казавшиеся мне следами неосторожной поступи и то, что я делаю, было настоящей "русской рулеткой". "Нет, нет, - утешал я себя, - если сейчас перейду, то никогда больше..."
В Зерноград мы поехали, потому что там должны били базироваться Стрижи и Русские Витязи – две пилотажные группы Российских воздушных вооруженных сил. Там же должны были проходить их тренировки перед выступлением в Ростове.
Пожалуй. Когда нет смысла возвращаться назад. Когда твоё прошлое, перечёркнутое большим черным крестом, остаётся там – позади. Нет, не крестом…. Оно замалёвано толстой кистью. Небрежно, но тщательно, густыми мазками и толстым слоем.
Плотно-плотно, чтобы прошлое не прорвалось в настоящее и в будущее. Так грозовые тучи неумолимо, с жадным и страшным упорством пожирают небо. Последние лучи солнца, судорожно вздрогнув, гаснут…
Родился 1 августа 1946 г. в городе Юрга Кемеровской области.
Имеет дипломы двух томских технических университетов.
Работал в машиностроительной (г. Юрга) и нефтяной (г. Стрежевой, Томская обл.) отраслях промышленности. В 1998 году оставил работу на Севере ради литературы, стал, как сам писатель иронично говорит, профессиональным персональным безработным всероссийского капиталистического значения.
Автор одиннадцати художественных книг, изданных в трёх городах России. Пишет лирику, преимущественно любовную, юмор и эссе. Широко публикуется в печатных и сетевых литературных изданиях России, США, Украины, Бельгии, Израиля, Германии, Австрии, Италии, Казахстана, Англии и Канады, в коллективных сборниках и антологиях. Лауреат, призёр и победитель шести Международных литературных конкурсов. Член Союза российских писателей.
Литературное произведение на тему современного состояния жизни в России,
о необходимости нашего неравнодушного отношения ко всему,
об опыте состоявшегося поиска самого себя.
По форме литературного произведения это, видимо, эссе.
...Бело-голубая, окаймлённая лесом даль дороги вошла к нему через лобовое стекло. Иван почувствовал, что весь состоит из природы. Все многотрудное, городское сбежало из сердца, и на освободившееся место зашли леса и луга. Как аквариум полон водой, так он оказался залит Иван-чаем, белыми и розовыми головками клевера, крупной ромашкой. Где-то подо Ржевом он свернул на заросшую тракторную колею...
...из соседней калитки, пробравшись над ручьями, вышла женщина. Спокойная, статная, она прошлась по обочине, зорко глянула в обе стороны и, встав одной ногой на дорогу, принялась голосовать. На локте у неё висела сумка. Под курткой колыхалась на ветру зеленая летняя юбка.
Если б Иван умел написать увиденное маслом – несчастный садик, солнечную, грязную даль, в которую глядит лицо женщины, он назвал бы картину: «Весна опаздывает в Москву».
Дорога домой кажется невыносимо долгой. Не уснуть. Еще две станции… еще 30 минут… как долго они тянутся. Скорее бы… Дорога домой длинная, и уже ночь, но мысли не дают заснуть. И даже стук колес не усыпляет как обычно…
Человек бредет по своей бесконечной и скучной дороге, прямой и однообразной, в конце которой его ждет смерть. Конец любого пути, выбранного человеком, банален. Но иные готовы рискнуть своим долголетием и спокойным существованием, лишь бы свернуть с этой наскучившей, сводящей с ума своим однообразием и унынием дороги на полную опасности узкую и извилистую тропу, ведущую к непредсказуемым событиям и будоражащим опасностям. Иногда такой выбор бывает настолько безрассудным, что кажется, будто человек сделал его не сам. Будто что-то неведомое руководило им возможно даже против его воли.
Перечитать роман заставила меня та сцена, в которой
описывалась встреча Маргариты с Мастером после бала:
«… Маргарита бросилась на колени, прижалась к боку
больного и так затихла. В своем волнении она не заметила, что нагота ее как-то
внезапно кончилась, на ней теперь был шелковый черный плащ.»
Я вспомнила другую сцену, в которой на месте Мастера
был Пилат, а на месте Маргариты – серый Банга.
Размышляя над этим и другими переплетениями и
параллельностями библейской истории и повседневной жизни у героев романа
Булгакова, я поняла, что каждый человек проживает в своей собственной жизни эту
вечную библейскую историю наяву, будучи попеременно или одновременно то Га
Ноцри, то Пилатом, то Левием, то Иудой…
При этом один
из главных героев – Пилат – на своем Пути проявляется в четырех ипостасях:
казнящий, покаянный, прощенный, и четвертая – в своих мечтах он жаждал стать
свободным для добродеяния. Он мечтал исправить свою ошибку! Маргарита смогла
стать таким свободным Пилатом на страшном балу, и Мастер тоже смог стать таким
– но только за чертой жизни, в самом конце романа, когда отпускает уже своего
Пилата и тот встречается с его Га Ноцри.
Наш Путь Пилата – один из самых трудных путей, это
колоссальный труд души – раскаяться и получить прощение, а тем более –
по-настоящему стать свободным для добра. Этот Путь, если он доведен до высшей
вершины, не менее значим, чем наш Путь Га Ноцри.
Жизнь - это та же дорога, она также имеет свои перекрёстки и развилины, повороты и тупики. Каждый может повстречать на своём жизненном пути как перекрёсток, так и тупик. Но каждый ли умеет выбрать нужную ему дорогу, выйти из тупика, не окончивши в нём свой путь, свою жизнь? Вот и герой моего рассказа попал в свой жизненный тупик, из которого ему предстоит выйти. Выход или гибель - третьего не дано.
Он не может жить без странствий, без путишествий.
Его постояно влекут за собой всё новые и новые дороги.
Но и он способен полюбить, - полюбить, чтобы отдать всего себя,
полюбить, чтобы пожертвовать ради неё всем,
включая тягу к бродяжьей жизни. Он готов отдать всё, но она...
Застыв на развилке двух дорог, задумчиво шевеля
губами, пытаюсь взвесить свою очередную неизбежную потерю: налево –
коня, направо – покой… И в который раз думаю о том, что моя жизнь,
изрезанная на кадры воспоминаний – от лица к лицу, от неба до неба –
полна бесконечных сюрпризов. Сегодня мы встретились здесь и заново
узнали друг друга.
Стихотворение должно быть коротким. К примеру, из 7 строк. Если, конечно, предлагаешь его "Фонду 7". И вообще - семерка не из простых знаков. А дорога... Седьмая дорога - тропа Упрямых.
Что может представляться дорогой? - тропинка; шоссе, автострада; грунтовка; пролесок; аллея; городская улица; железка и подземка; подвесная дорога, немецкий эс-бан; это может быть и река, курс проложенный в океане; путешествие в иные края; выбранный путь, в том числе, жизненный; "одиссея", дорога домой; странствия Дон Кихота и похождения Пиноккио, впрочем, сюжет любого литературного произведения является по-своему дорогой, любая история - правдивая или вымышленная; и некая абсолютная, вселенская дорога, по которой движется весь наш мир, а с ним - мы сами, и которая именуется время.
Белякова Елена Валентиновна Родилась в 1963 году в Москве. Окончила Московский государственный художественный институт им. В.И. Сурикова, мастерская профессора Т.Т.Салахова. Член Московского союза художников. Постоянный участник московских, республиканских, всесоюзных и зарубежных выставок. Работы художника находятся в музейных и частных собраниях в России и за рубежом.
Страх и Ненависть Ин Рашен.
Ништяк не по возрасту и криво впадая в детство,
Не знаю все чаще, к кому бы сходить на исповедь
Чтобы было кого послушать или просто так – вместе
Повыть и пойти на трассу- соляным столбиком время метить…
Есть у меня лишь друзья, записанные на пленку
Что в общем-то тоже неплохо, учитывая общую инфляцию доллара
И мой адвокат, до сих пор невыясненной природы,
Скорее всего - внутренней, а посему постоянно обдолбанный…
С ним-то всегда и выходим как 
